Stacks Image 366

Когда вы найдете Бога, то узнаете, что Он — сознательное Существо, к которому можно обращаться, а не просто абстрактное ментальное состояние

Парамханса Йогананда



В конечном итоге, самое большое наше заблуждение, несомненно, заключается в надежде на прочное счастье вне своего божественного «Я»

Свами Криянанда

САМАДХИ

Автобиография йога. Парамханса Йогананда


— Мукунда! — позвал меня Шри Юктешвар с дальнего балкона.
Я был так же непослушен, как мои мысли. «Учитель сам всегда поощряет меня к медитациям, — пробормотал я себе под нос, — а теперь меня беспокоит. Ведь он знает, зачем я пошел в его комнату».
Он позвал меня снова. Я упрямо не отзывался. Когда он позвал меня в третий раз, в голосе его слышался упрек.
— Господин, я медитирую, — прокричал я протестующе.
— Знаю, как ты медитируешь, — отозвался гуру. — Мысли твои разлетелись и носятся, словно листья в грозу! Иди-ка сюда.
С позором разоблаченный, я уныло побрел к нему.
— Бедный мальчик, горы не дадут тебе то, чего ты ищешь, — Учитель говорил ласково, успокаивающе, устремив на меня спокойный бездонный взгляд. — Но желание твоего сердца будет исполнено.

Шри Юктешвар редко позволял себе говорить загадками. Я был совершенно сбит с толку. Гуру легонько ударил меня в грудь чуть выше сердца.

Тело мое стало неподвижно, словно вросло в землю, а какой-то огромный магнит извлек дыхание из легких. Душа и ум сразу утратили свои физические ограничения, и брызнули жидким пронизывающим светом из всех пор. Плоть как бы омертвела, но я остро осознавал, что никогда прежде не был по-настоящему жив. Ощущение собственной личности больше не ограничивалось тесными оковами тела, и объяло окружающие атомы. Люди на дальних улицах, казалось, тихо двигались по дальним окраинам моего существа. Корни растений и деревьев виднелись сквозь затуманенную прозрачность почвы, и я различал, как внутри них течет сок.
Взгляду открылись окрестности ашрама. Обычное фронтальное зрение сменилось широким сферическим, позволяющим видеть все одновременно. Затылком я разглядел мужчин, шагающих в дальнем конце улицы Рай Гат, и еще — лениво приближающуюся белую корову. Когда она подошла к открытым воротам ашрама, я смотрел на нее обычными глазами. Потом она скрылась за кирпичным забором ашрама, но я видел ее по-прежнему отчетливо.
Предметы в пределах досягаемости моего панорамного взгляда дрожали и дергались, словно кадры старых кинофильмов. Периодически мое тело, тело Учителя, окруженный колоннами дворик, мебель и пол, деревья и солнечные лучи начинали дрожать особенно сильно, растворяясь в море сияния, как растворяются в стакане воды сахарные кристаллики. Всеобъемлющий свет чередовался с материализацией форм. Эти метаморфозы раскрывали закон причин и следствий в творении.
Океан радости обрушился на безмятежную безбрежность моей души. Я осознал, что Дух Божий — это неисчерпаемое Блаженство, тело Его — неисчерпаемые ткани света. Мое внутреннее сияние росло, охватывая города, континенты, Землю, солнечную и звездные системы, тонкие туманности и дрейфующие вселенные. В бесконечности моего существа мягко сиял весь космос, как город, видимый ночью издалека. Четко очерченные контуры земного шара несколько размывались у самых дальних краев, где виднелось мягкое, неугасающее сияние. Оно было неописуемо тонким, образы планет состояли из более грубого света.
Вся божественная гамма цветов изливалась из Вечного Источника, расплескиваясь сияющими галактиками в окружении невообразимых радужных ореолов света. Я снова и снова смотрел, как творящие лучи конденсируются в созвездия, чтобы опять растечься полотнами прозрачного пламени. В ритмическом обращении секстиллионы миров обращались в полупрозрачные блики, а затем огонь снова становился твердью.
Центр неба воспринимался как точка интуитивного восприятия моего сердца. Великолепие лучилось из моего центра в каждый утолок вселенской структуры. Во мне пульсировала подвижная, как ртуть, блаженная амрита — нектар бессмертия. Я слышал созидательный голос Бога, звучащий как АУМ— вибрация Космического Мотора.

Внезапно к моим легким вернулся воздух. Разочарованно, почти с отчаянием я понял, что утратил бесконечность и снова попал в унизительную клеть тела, тяжкую для Духа. Как блудный сын, я сбежал из макрокосмического дома и заключил себя в тесную тюрьму микрокосма.
Гуру стоял передо мной неподвижно. В благодарность за этот дар — за опыт Космического Сознания, к которому я так страстно стремился все время, — мне захотелось простереться у его святых стоп, но Шри Юктешвар удержал меня и сказал спокойно:
— Не опьяняй себя экстазом. Тебе еще нужно многое сделать в мире. Пойдем подметем балкон, а потом прогуляемся у Ганги.
Я взял веник.

Гуру учил секретам сбалансированной жизни. Душа должна простираться над космическими безднами, а тело тем временем — исполнять свои повседневные обязанности. Когда чуть позже мы со Шри Юктешваром отправились на прогулку, мною все еще владело несказанное очарование. Наши тела виделись мне двумя астральными проекциями, скользящими над дорогой вдоль реки, сущностью которой был чистый свет.
— Именно Дух Божий активно поддерживает всякую форму и силу во Вселенной. Однако, он трансцендентен и держится в стороне в блаженном несотворенной пустоте за пределами миров вибрационных явлений, — объяснил Учитель. — Святые, которые осознают свою божественность, даже если они в теле, ведут подобное двойственное существование. Сознательно участвуя в земной работе, они, однако, остаются погруженными во внутреннее блаженство. Господь сотворил всех людей из безграничной радости Своего существа. Хотя им болезненно тесно в теле, Бог все-таки надеется, что души, сотворенные по Его подобию, в конце концов поднимутся над всеми отождествлениями чувств и вновь соединятся с Ним.

Это космическое видение стало для меня уроком на всю жизнь. Ежедневно успокаивая свои мысли, я смог добиться освобождения от иллюзорного убеждения, будто тело — масса из мяса и костей, бредущая по твердой почве материи. Я понял, что дыхание и беспокойный ум подобны бурям, вздымают океаны света в волны материальных форм — землю, небо, людей, животных, птиц и деревьев. Если не утихомирить эти бури, то нет возможности восприятия Бесконечного как Единого Света. Когда мне удавалось успокоить эти два природных шума, я созерцал многочисленные волны творения, переходящие в единое лучезарное море, прямо как волны океана, безмятежно растворяющиеся в единстве, когда бури стихают.
Учитель дарует своему ученику божественный опыт Космического Сознания лишь после того, как тот в процессе медитаций укрепляет свой ум до такой степени, что новые необъятные перспективы не могут потрясти его. Простого интеллектуального желания или восприимчивости тут недостаточно. Только расширение сознания при помощи йогических упражнений и беззаветной бхакти может подготовить ум к тому освобождающему потрясению, которое приходит с осознанием собственной вездесущности.

К искреннему искателю истины оно приходит с естественной неизбежностью. Его истовые мольбы воздействуют на Бога непреодолимо. Богоискатель своим магнетическим рвением просто втягивает Господа (в аспекте Космического Видения) в свое поле сознания.

Stacks Image 356





После того опыта прошли годы, и я написал стихотворение «Самадхи», в котором попытался передать это несравненное переживание:









Упали покровы света и тени,
Развеялись печали туманы,
Прочь улетели проблески мимолетных радостей,
Нет больше смутных чувственных миражей.
Любовь, ненависть, здоровье, боль, жизнь и смерть —
Растаяли все обманчивые тени на экране двойственности.
Волны смеха, сциллы сарказма, водовороты меланхолии
В бескрайнем море блаженства тают.
Утихли майи ветра
Под взмахом волшебной палочки глубокой интуиции.
Вселенная — забытый сон — таится в подсознании,
Готовая войти в мою новую, пробужденную божественную память.
Я живу без космической тени,
Но не бывает тени без меня,
Как бывает море без волн,
А волн без моря не бывает.
Мечты, пробуждение, глубокого безмятежный сон —
Нет больше для меня прошлого, настоящего и будущего —
Лишь вечное, всепронизывающее «я» повсюду.
Планеты, звезды, туманности, земля,
Вулканический огонь Судного дня.
Плавильный тигель творения.
Безмолвный холод рентгеновских лучей, пылающие потоки электронов.
Мысли всех людей прошлого, настоящего и будущего,
Каждую травинку, себя самого, все человечество,
Каждую пылинку Вселенной,
Гнев, жадность, добро, зло, спасение, страсть —
Все принял я и превратил в бескрайний океан — кровь своего Существа!
Вскормленная медитациями радость, что теплилась во мне,
Ослепляя мои полные слез глаза,
Вспыхнула негасимым пламенем блаженства,
Поглотив мои слезы, мое тело — всего меня.
Ты — это я, я — это Ты,
Познание, Познающий, Познанный — теперь Одно!
Безмятежный, нерушимый восторг,
Вечно живой, вечно новый покой.
Дарующее невообразимое блаженство самадхи,
Что превыше любых ожиданий!
Это не бессознательное состояние.
Не умственный хлороформ, из объятий которого самому не вырваться.
Но только Самадхи расширяет владения моего сознания
Далеко за пределы смертного тела —
До самых границ вечности,
Где Я — Космическое Море —
Смотрю на плывущее во Мне крохотное эго.
Ни птаха, ни песчинка не упадут вне Моего взора.
Весь космос айсбергом плывет в моем ментальном море.
Огромный сосуд - Я сделан из всего.
В глубокой, долгой, желанной
Медитации с гуру
Я вхожу в неземное самадхи.
Я слышу шелест движения атомов.
Земля, горы, долины — смотри!
Они плавятся и текут!
И эти моря испаряются, обращаясь туманностями!
АУМ сдувает и эти пары, обнажая все, что таилось за их покровами:
Безбрежные океаны, сияющие электроны.
И наконец, звук ударов космического барабана
Рассеивает грубый свет на бесконечные лучи
Всеохватывающего блаженства.
Из радости я пришел, для радости живу, в священной радости я растворюсь.
Я — океан сознания, объявший все волны мироздания. Сняты четыре покрова:
Твердый, жидкий, газ и свет.
Я — во всем, я вошел в Великого Себя.
Навсегда ушли мерцающие тени мирских воспоминаний.
Безоблачно небо моей души — внизу, со всех сторон и высоко вверху.
Я с вечностью слился в одном луче.
Я был лишь крохотным веселым пузырьком,
И стал самим Морем Радости.